-- Нет больше никаких доказательств! -- воскликнул граф.
-- О да, все документы вы украли у меня! -- продолжал Сирано. -- У меня нет ни завещания вашего отца, ни книги Бен-Жоеля, ни даже вашего собственноручного признания, но, граф... у меня осталось то, о чем вы не подозревали: показание вашего лакея Ринальдо, написанное в присутствии моего друга, здесь находящегося Жака Лонгепе, кроме того, показания Зиллы. Теперь я только что из Лувра; королева Анна благосклонно выслушала меня; мои улики показались ей достаточными. Она дала приказ немедленно освободить виконта Людовика де Лембра и наказать вас по заслугам. Господин прево, вручаю вам этот приказ!
-- Все кончено! Я окончательно погиб! -- пробормотал Роланд.
Прево, почтительно приняв из рук Сирано пергамент с королевской печатью, молча прочел его содержание и, подойдя к графу, опустившемуся на стул, сухо проговорил, касаясь его плеча:
-- Как мне ни тяжело видеть всю эту сцену, но я должен исполнить свою обязанность. Маркиз, прошу вас приказать закрыть все двери и послать за тюремной стражей и полицейскими чинами.
-- Что?! Меня арестовать? -- крикнул Роланд с бешенством.
-- Да, арестую вас именем королевы как убийцу и клеветника! Вашу шпагу, господин Лембра!
-- Никогда! -- крикнул Роланд, багровея и сжимая голову руками; глаза его налились кровью, горло сдавило, и холодный пот крупными каплями выступил на лбу. Он задыхался в бессильном гневе.
Рука его машинально протянулась к стакану с водой, который был принесен для Жильберты, и в один момент он выпил его до дна.
-- Он отравится! -- крикнула Жильберта, не успевшая предупредить порывистого движения своего жениха.