-- Стало быть, вы ни больше ни меньше как обыкновенный цыган, нищий, отличающийся от других, подобных вам, лишь смелостью, иначе говоря, нахальством? -- разочарованно проговорил Сирано.
-- Да, я ничем другим не отличаюсь от других, -- сдержанно ответил Мануэль.
-- Вы глубоко убеждены в этом?
-- Конечно... мне кажется... -- бормотал Мануэль, невольно волнуясь.
-- Расскажите мне, пожалуйста, всю вашу жизнь, -- обратился Сирано к молодому человеку, еще ближе придвигаясь к нему. -- Вы можете быть уверены, что говорите со своим другом! -- добавил он просто.
-- Моя жизнь такая же, как и всех мне подобных, -- это бесконечное скитание по чужбине, полное лишений и излишеств; ночлеги под открытым небом в солнечные и дождливые дни. То ничего, кроме сухого хлеба в продолжение целого месяца, то роскошные пиры, и так -- изо дня в день, и наконец, полнейшее равнодушие к судьбе, какая-то беспечность, увеличивающая радость светлых дней и помогающая легко переносить неудачи тяжелых минут.
-- Хорошо, все это неважно, а дальше что?
-- Как дальше?
-- Не знаете ли вы чего-нибудь о своем прошлом?
-- Очень мало.