-- Без всякого сомнения! -- сказал де Лямот.
-- Ваше утверждение похоже на то, как если бы, видя жаркое, вы вздумали бы уверять всех, что, жаря на вертеле, непременно нужно вращать вокруг него весь очаг.
И, довольный своей шуткой, Сирано повернулся на каблуке спиной к ученому.
-- Я уступаю вам на этот раз в нашем споре! -- проговорил де Лямот, не обладавший способностью вести серьезный спор в шутливом тоне. -- Но уверяю вас, молодой человек, -- добавил он с досадой, -- что ваш дьявольский язык доведет вас до виселицы!
-- Ну, в таком случае, господин прево, вы можете быть спокойны: ваш язык ни до чего вас не доведет, и вы умрете своей смертью!
Растерявшийся ученый не мог собраться с мыслями, и когда, наконец, его медленно действующий мозг приготовил должный отпор на эту новую дерзость, Сирано уже был на другом конце зала, где мирно болтал с Роландом и Жильбертой.
Со вчерашнего дня граф еще ни разу не вспомнил о сцене в саду, но теперь, в присутствии Сирано, он решил затронуть этот животрепещущий вопрос. Он прекрасно заметил внимание, с каким Сирано присматривался к Мануэлю; от его внимания не укрылось также, что Кастильян последовал за музыкантами.
-- Сирано, виделись ли вы со своим писцом? -- спросил он Бержерака.
-- К чему этот вопрос?
-- К тому, что господин Кастильян, как мне казалось, сильно заинтересовался черноокой гадалкой, наговорившей нам такую массу интересных вещей. Если не ошибаюсь, он с таким жаром последовал за ней, что это может далеко завести его.