-- Каморристы! Каморристы!
Тщетно Пьетро старался удержать демонстрацію въ предѣлахъ приличія. Его никто не слушалъ.
Между тѣмъ, Николаи вышелъ на балконъ верхняго этажа и крикнулъ изо всей силы:
-- Я послалъ за карабинерами. Разойдитесь, или вы всѣ будете въ тюрьмѣ.
Толпа отвѣчала громкимъ ропотомъ и проклятьями. Кто-то бросилъ камень. Синдикъ, внѣ себя отъ гнѣва, выхватилъ изъ кармана револьверъ.
-- Расходитесь, или я буду стрѣлять! заревѣлъ онъ:-- Фонтани, вы дорого за это поплатитесь.
Шумъ и смятеніе усилились. Снова полетѣлъ кверху камень. Раздался выстрѣлъ и Пьетро упалъ, обливаясь кровью. Почти въ ту же минуту, Мартини, который выбѣжалъ на улицу, чтобъ вмѣстѣ съ Пьетро удержать толпу отъ насильственныхъ дѣйствій, зашатался и схватилъ себя рукою за голову, изъ которой струилась кровь. Онъ быстро обернулся, потому что ударъ былъ нанесенъ сзади, но въ глазахъ у него помутилось и онъ только слышалъ крикъ:
-- Эй! Матакіоне! Держи его! Разбойникъ! подкупленный убійца!
Онъ понялъ, что Трико снова покушался на него и что его снова спасъ Травателло.
Когда прискакали карабинеры, безпорядокъ уже прекратился. Выстрѣлъ изъ револьвера обратилъ многихъ въ бѣгство, другихъ же отрезвилъ видъ окрававленныхъ жертвъ, но зрѣлище, представляемое пьяццей, давало полное понятіе о томъ, что произошло на ней. Пьетро лежалъ безъ чувствъ на землѣ и сельскій докторъ перевязывалъ его рану. Пуля пронзила ему ногу. Маротти стоялъ подлѣ него, а голова бѣднаго юноши покоилась на колѣняхъ у Терезы. Молодая дѣвушка, блѣдная, съ широко раскрытыми отъ ужаса глазами, дико, отчаянно смотрѣла на своего раненаго жениха. Синьоръ Мартини съ обвязанной головой и очень ослабѣвшій отъ потери крови, сидѣлъ на ступеняхъ муниципалитета среди сочувственно относившейся къ нему толпы. Травателло и Матакіоне держали за руки Трико, который не могъ тронуться съ мѣста. Николаи попрежнему стоялъ на балконѣ съ револьверомъ въ рукѣ; за нимъ виднѣлись его сообщники.