В числе множества религиозных празднеств в Афинах было одно, отмечавшееся исключительно женщинами и в котором не мог принимать участия ни один мужчина. Это было празднество в честь Деметры, она считалась не только богиней земледелия, но и богиней супружества.
Священные обряды этого празднества поручались не жрецам, а женщинам, которые каждый раз выбирались. Празднество продолжалось четыре дня. В первый день отправлялись в Галимос и представляли в находившемся там храме Деметры различные мистерии; на второй день возвращались обратно в Афины; на третий день, с наступлением утра, снова собирались в храм, восхваляя Деметру и Прозерпину и танцевали в их честь. В промежутках между танцами, женщины вели непринужденные, веселые разговоры, которые в этом празднестве перемешивались с обрядами.
Можно себе представить насколько афинские женщины, обыкновенно запертые в узком кругу домашней жизни, были рады остаться в продолжении четырех дней без мужчин, предоставленные самим себе. Можно себе представить, как усердно работали их языки, а вместе с ними и умы в это время.
И вот наступил праздник Деметры.
Афинянки снова собрались в храме и, в промежутках между танцами и пением, болтали. О чем только не говорилось в группах, сидящих женщин. Одни рассказывали о дурных привычках своих мужей, о разврате своих рабынь, о том, что нынешние дети гораздо упрямее и неукротимее, чем в прежние времена. Другие разговаривали о хозяйстве, третьи рассказывали о волшебных средствах для приобретения расположения мужей, давали своим младшим подругам советы относительно приготовления любовного напитка. Четвертые шептали на ухо, как представиться беременной и приписать себе чужого ребенка, если муж желает иметь детей, рассказывали истории о привидениях и фессалийских ведьмах, посвящали в домашние истории своих подруг. Но самые оживленные разговоры велись вокруг Аспазии.
-- Аспазия права, -- говорила одна молоденькая, красивая женщина, -- мы должны принуждать мужей обращаться с нами так же, как обращается Перикл с Аспазией.
Ее поддержали несколько сторонниц Аспазии.
-- Я уже начала влиять на моего мужа! -- воскликнула одна маленькая, живая женщина, по имени Хариклея. -- Мой Диагор уже приучился целовать меня каждый раз, как уходит и возвращается.
-- А принимаешь ли ты также как она философов и служишь ли моделью скульпторам? -- насмешливо спросила одна из женщин, щеки которой были сильно нарумянены.
-- Отчего же Аспазии, или Хариклеи не делать того, что позволяют им мужья! -- вскричала другая женщина. -- И мы также заставим наших мужей дозволить нам это.