Диопит часто с ним разговаривал и скоро понял все удобства этого оружия.
Менон постоянно толкался среди народа, узнавал и подслушивал. Никто не считал нужным что бы то ни было скрывать от безумного и его колкие насмешки делали его одинаково нелюбимым и внушавшим опасения во всех Афинах.
Менон и Диопит знали друг друга и хорошо понимали один другого. Инстинкт ненависти и жажды мести соединял нищего и жреца.
-- Ты злишься на Фидия, -- сказал Диопит.
-- Пусть его пожрет хвост адской собаки, надменный негодяй, он постоянно выгонял меня за порог своей мастерской, когда замечал, что я греюсь у его печки. "Ты негодяй Менон", говорил он, "ты урод", ха, ха, ха! Он хочет всегда видеть вокруг себя только олимпийских богов и богинь. Пусть его разобьет молния, его и ему подобных афинян.
-- Ты часто бывал в его мастерской, Менон, и, наверное, видел как он работал с золотом, -- при этих словах странная улыбка мелькнула на устах жреца Эрехтея. -- С золотом, которое афиняне отдали в его мастерскую, чтобы он создал богиню из золота и слоновой кости.
-- Конечно! -- отвечал Менон, -- я видел как он растапливал золото, я видел у него целую кучу блестящего, сверкающего золота...
-- Послушай, Менон, все ли золото афинян было растоплено, не осталось ли хотя части его на пальцах тех, через чьи руки оно прошло? -- подмигнул Диопит.
При этом вопросе нищий, скаля зубы, поглядел на жреца.
-- Ха, ха, ха! -- громко рассмеялся он. -- Менон умеет прятаться, умеет подсматривать. Я видел как он... думая, что он один... что за ним никто не следит... тайно открывал ящик, в котором сверкало спрятанное... ха, ха, ха... золото... золото афинян... Он запускал в него руки и, когда нечаянно увидал меня, то от злости у него пена выступила на губах... Он вытолкал меня за дверь... он не хотел, чтобы я грелся... Погоди ты, злодей!.. Старый червяк!..