Мысли юноши начали мешаться, голова у него болела. Он силой вырвался из толпы и свернул в сторону. Придя домой, он незаметно прокрался на террасу, которая была совершенно пуста, там он опустился на маленькую скамейку, снял с лица маску и задумался.
Долго сидел Манес, задумчиво глядя в землю, как вдруг перед ним появилась Аспазия.
Хозяйка дома посмотрела на его огорченное лицо, затем ласково сказала:
-- Отчего это, Манес, ты так упорно отказываешься от развлечений, свойственных твоему возрасту? Неужели в своей крови ты не чувствуешь ничего, что влечет других наслаждаться прекрасной, короткой юностью?
Манес смущенно опустил глаза и ничего не отвечал.
А в это время в пустом перистиле одиноко сидела Кора. Возвратившись с празднества, она тихо укрылась тут сняв маску вакханки.
Так сидела она, погруженная в глубокую задумчивость, когда Перикл, случайно возвратившись в дом, проходил по перистилю.
Увидев девушку, он подошел к ней и спросил о причине такого раннего возвращения без подруг.
Кора молчала. Взглянув ей в лицо, Перикл сказал:
-- Я не помню, чтобы когда-нибудь видел вакханку с таким печальным лицом.