Затем, обратившись к юноше, она продолжала:
-- Эта женщина была кормилицей маленького Алкивиада, взятого моим супругом в наш дом. Здоровые и сильные спартанки всюду считаются лучшими кормилицами. Мы полюбили Амиклу.
Юноша отвечал насмешливой улыбкой на короткий поклон, которым встретила его полногрудая, краснощекая спартанка. Что касается кормилицы, то она в свою очередь рассматривала его взглядом, в котором выражалось сомнение.
-- Удивительно, какого развития достигают формы этих лакедемонянок, -- сказала Телезиппа, -- глядя вслед удаляющейся спартанке.
-- Если бы у нее не было таких полных грудей, -- сказал юноша, -- то ее можно было бы принять за носильщика тяжестей.
В это время, незамеченный женщинами, в перистиль пробрался Алкивиад. Он смотрел на красивого юношу и слышал его последние слова.
-- А как воспитывают спартанских мальчиков? -- вдруг спросил он, показываясь из-за колонны и глядя в лицо чужестранцу своими большими, темными глазами.
-- Это маленький Алкивиад, сын Кления, -- сказала Телезиппа, заметив, что юноша удивлен неожиданным появлением ребенка. -- Алкивиад, -- продолжала она, обращаясь к мальчику, -- не стыди твоих воспитателей, ты видишь перед собой спартанского юношу.
-- Мальчики, -- сказал юноша, -- ходят в Спарте босиком, спят на соломе, никогда не наедаются до сыта, каждый год, на алтаре Артемиды, их секут до крови, чтобы приучить к страданиям; их учат обращаться со всевозможным оружием, учат воровать так, чтобы не быть пойманными, зато им не приходится учить азбуку и им строго запрещается мыться чаще, чем раз или два раза в год.
-- Какая гадость! -- вскричал маленький Алкивиад.