-- Что такое мудрость, -- сказал в ответ Протагор, -- спроси тысячи людей! И что один считает мудростью, то другой назовет глупостью, но спроси их, что такое счастье и несчастье и все будут одинакового мнения.
-- Ты в самом деле так думаешь? -- удивился Сократ. -- Сделаем опыт...
-- Дозволь мне, Протагор, вступила в разговор Аспазия, -- ответить Сократу вместо тебя, но не словами, так как я не могу и думать в этом отношении сравниться с Протагором, а теми средствами, которыми я располагаю, как симпозиарх, как царица празднества. Во-первых, надо смочить губы, пересохшие от длинных речей, свежей влагой.
По ее приказанию было подано новое вино в больших кубках.
-- Это лесбосское вино, -- сказал Гиппоникос, -- оно менее крепко, чем прежнее. Оно мягко и в тоже время горячо, как душа его соотечественницы, Сафо.
Кубки были осушены в честь знаменитой лесбосской поэтессы и снова наполнены.
-- А теперь, дозвольте войти, тем, -- начала Аспазия, -- которые готовы доставить нам нечто такое, что, по словам Протагора, одинаково для всех людей, а по мнению Сократа -- нет.
По ее знаку, в залу вошли женщины, игравшие на флейте и танцовщицы, все юные и прекрасные, украшенные венками и в роскошных платьях. Раздались тихие звуки флейты. Когда окончились танцы, выступили юные акробатки; нельзя было без восхищения следить за грациозными движениями этих прекрасных женщин. Когда же они начали изумительный танец, который состоял в том, что танцевали между мечей, укрепленных на полу, клинками кверху, то возбужденные зрители почувствовали ужас, смешанный с удовольствием. Одна из стройных, очаровательных девушек, в легком костюме, закидывала одну ногу за спину и брала ею стоявший сзади кубок, или, стоя в таком положении, спускала стрелу из лука.
Когда все танцы и игры были окончены и танцовщицы, акробатки и музыкантши снова удалились, Аспазия сказала:
-- Как мне кажется, то, что мы видели, доставило нам всем одинаковое удовольствие и все одинаково согласны относительно этого чувства, тогда как, когда дело шло об уроках мудрости, вы не могли согласиться. И тот опыт, о котором ты говорил, Сократ, сделан... Мне кажется, что гости Гиппоникоса расположились так, что это опасно для общества и благоприятствует тайным заговорам: я уже много раз замечала, что Фидий и Иктинос то и дело шепчутся между собою, что касается Кратиноса, то я видела его, чаще чем это нужно, склоняющимся к уху его соседа, Полигнота. Властью царицы празднества, я приказываю всеобщую перемену мест!