У старца, чуждого мечтам,

И может дать в предсмертные мгновенья

Блаженство стынущим устам!

Полночь

Дитя мое! Приди, склони головку

Ко мне на грудь. Гляди: на темном небе

Потухли звезды, месяц закатился

И ночь на мир накинула завесу.

Заботы дня, сомненья, бремя скорби

Остались позади. О, нет -- исчезли