У старца, чуждого мечтам,
И может дать в предсмертные мгновенья
Блаженство стынущим устам!
Полночь
Дитя мое! Приди, склони головку
Ко мне на грудь. Гляди: на темном небе
Потухли звезды, месяц закатился
И ночь на мир накинула завесу.
Заботы дня, сомненья, бремя скорби
Остались позади. О, нет -- исчезли