Нетерпение заставило мгновенно пересечь его половину Системы, и теперь выросло в невыносимую напряженность.
Он почти сердито произнес:
— Почему Карлин отправился один? Почему он полетел на Вулкан?
— По той же самой причине, — ответил металлический голос из-за его плеча, — по которой ты полетел к Андромеде. Его вела жажда знаний.
— Он не полетел бы, если бы я не рассказал ему все о Вулкане. И это моя ошибка, Саймон.
Курт Ньютон посмотрел на своего компаньона. Он не видел ничего странного в маленьком квадратном ящике, парящем на тракционных лучах. Невероятный ящик, в котором размещался в сыворотке живой человеческий мозг Саймона Райта. Именно этот искусственный голос учил его первым словам, похожие на линзы искусственные глаза наблюдали в самом детстве за его нескладными попытками ходить, а микрозвуковые уши слышали его первые младенческие вопли.
— Саймон, Вы действительно думаете, что Карлин мертв?
— Что-либо предполагать пока бесполезно, Кэртис. Мы можем только попробовать найти его.
— Мы должны его найти, — с мрачной решимостью сказал Ньютон. — Он помог нам, когда мы нуждались в помощи. И он наш друг.
Друг. Этот человек, которого Система называла Капитаном Фьючером, имел не так много близких человеческих друзей. Он всегда стоял в тени одиночества, и это являлось неизбежным наследием его странного детства.