— Курт, Вы добрались назад! И Вы привели его…
Металлический крик Саймона Райта нарушил их взволнованный лепет.
— Карлин!
Ньютон обернулся. Филипп Карлин пришел в себя. Он стоял, шатаясь в центре комнаты, не глядя на них. Он посмотрел вниз на свое собственное тело, медленно поднял руки и уставился на них.
На его лице выступило такое бледное страдание, какого Ньютон никогда прежде не видел на лицах людей.
— Я не могу, — прошептал Карлин, его голос походил на ржавое карканье. — Я не могу снова находиться заключенным в плоть. Нет!
С этими словами он двинулся неуклюжей вихрящейся стремительностью к высоким золотисто-ярким катушкам другого конвертера. Ньютон прыгнул, чтобы перехватить его, но ноги подогнулись и он упал на колени.
— Карлин, подожди!
Ученый повернул лицо, исказившееся мукой решения.
— Ты не был там столько, как я, Курт. Ты не знаешь, почему я должен вернуться к той другой жизни, к той действительности. Но, по крайней мере, ты поймешь это. Вы все будете это помнить и возможно тоже в какой-нибудь день…