— По моей спине бегают мурашки.
Курт кивнул:
— Будем начеку.
Ничего не предвещало опасности, но для Ото необязательно было ее видеть, он мог ее просто ощущать.
Они вышли на широкий квадрат, от которого тянулось много улиц. В центре находился крылатый памятник, испещренный тысячелетними ветрами и вековой пылью настолько, что имел вид гротескного скелета с разрушенными зубчатыми шестеренками, упирающимися в небо. Курт и Ото остановились внизу него — крошечные фигуры возле громадины из зеленого мрамора высотой в сотню футов.
Ничто не двигалось по квадрату. Пустынные авеню простирались вдаль, обрамляясь в конце вязкой тенью. Увядшие дворцы и разрушенные храмы, воздвигнутые неизвестным богам, задумчиво застыли, помня еще почести и славу. На одной или двух улицах шумела жизнь — там вспыхивал свет, отмечая работающие винные магазины и злачные заведения.
— Туда, — кивнул Капитан Фьючер, и они продолжили путь, стуча ботинками по мощенной мостовой.
Пока они шли по улице, которую выбрал Курт, вокруг них начала собираться небольшая толпа — темные мужчины в пыльных плащах без звука прибывали из дверных проемов, проходов, переулков.
Этот народ не выглядел молодыми людьми. Большинство из них были пожилыми, некоторые даже согнутыми от старости, а самый молодой из них имел неопределенный возраст — фигура, скорее похожая на дух, чем на человека в плоти. Они ничего не говорили, а просто наблюдали за высоким землянином и гибким существом возле него. Их темные глаза блестели, когда они следовали за незнакомцами.
На лице Курта Ньютона сквозила холодность. Усилием воли он удержался от желания достать пистолет.