Август: — Я слыхал, что ты грозишься стрелять. Этого бы я тебе не советовал. Видишь ли ты вон ту осину?.. А красный лист на ней?
— Но чего же там глядеть?
Август перекрестил лоб и грудь, прицелился и выстрелил.
Красного осинового листка как не бывало, осталась лишь качающаяся веточка. Великолепный выстрел, чертовская удача! Гендрик разинул рот. То, что Август попал, было невероятнейшим чудом, и выстрел произошёл с молниеносной быстротой. Но что он два раза перекрестился, произвело, пожалуй, ещё более сильное впечатление: что-то слишком торжественное, вроде колдовства, словно знак нечистому, чтобы он помог, — тут пожалуй, и сама Осе оказалась бы бессильной.
Август поглядел на юношу:
— Да, со мной шутки плохи!
— Да...
— Теперь ступай к осине, я посажу тебе на ухо отметину.
— Не надо! не надо! — взмолилась Корнелия.
Гендрик защёлкал зубами от страха: