Почтмейстер Гаген отнюдь не был человеком, которого можно было не замечать. Немного ниже среднего роста, но хорошо сложенный и плотный; вид у него был умный, отличный вид. Он не обнаруживал готовности болтать о пустяках, но он не говорил и глупостей.
— А что, если мы покажемся на дворе у фру Лунд? Она так одинока в данное время.
Хольм: — Но боже, что же мы будем там делать?
— Вы будете играть, а Альфгильд петь.
— А вы сами?
— А я пойду с шапкой.
Никакого сочувствия. Да почтмейстер, пожалуй, и не ждал его; вероятно, он сказал это только для того, чтобы не молчать всё время.
— Всё-таки странный это случай — совсем вырванный глаз! — сказал он.
Хольм прервал его и тут же сочинил:
— Что же тут странного? Доктор возвращается от больного, он торопится, бежит сокращённым путём через лес и прямо глазом натыкается на сучок. Что, если это случилось именно так?