— Теперь спойте, Гина, — попросил кто-то.
И опять, и опять разверзался потолок от чудесного голоса Гины. Карел всё время стоял, наклонившись над гитарой, и с широкой улыбкой следил за пальцами аптекаря. Когда ему предложили попробовать гитару, он тотчас ухватился за неё и начал наигрывать, улыбаться и наигрывать, и так музыкален был этот человек, что, среди многочисленных ошибок прибегал и к таким приёмам, которые, в сущности, свойственны лишь хорошо обученному музыканту.
Уходя, аптекарь оставил свою гитару в руках Карела.
На обратном пути они наткнулись на Августа. Он стоял у кузницы и опять спорил с кузнецом, который не умел делать самые простые вещи. Крючья для развешивания автомобильных шин в гараже были до того перекалены, что ломались от тяжести, он просто пережаривал их. Август кипятился.
Мимоходом аптекарь спросил:
— Что же, вы были у фру Лунд?
Август молча кивнул головой.
— И вы были также в конторе у окружного судьи?
Август, расстроенный и мрачный, только поглядел на него.
— Я хочу сказать, ходили ли вы за деньгами, за миллионом? Может быть, стоит напасть на вас.