Нет, уж лучше он пошлёт телеграмму. Эту широкую привычку телеграфировать он приобрёл ещё в молодые годы, — кто же станет писать длинное письмо, когда можно послать короткую телеграмму?
Он сидит на телеграфе, пишет и зачёркивает, пишет и зачёркивает. Он не сидел бы там так беззаботно, если бы знал заранее, что случится. Начальник телеграфа вышел к нему в переднюю комнату с тяжёлой с медными уголками книгой под мышкой — с русской библией.
— Я увидал вас и хочу спросить кой о чём, — сказал он. Дело в том, что начальник телеграфа, книжный червь, заподозрил, что русская библия была вовсе не библия, и не знал, как разрешить своё сомнение. Почему русская библия должна выглядеть именно так? Это могла бы быть и другая книга. С другой стороны, почему русской библии не выглядеть именно так? Очень это всё сложно. Но она не похожа и на адресную книгу. Вопрос этот не давал покоя книжному червю; это была чёрт знает что за библия, из-за неё он не спал несколько ночей.
— Можете ли вы читать эту книгу? — спросил он.
Август улыбнулся:
— Для меня это — плёвое дело.
— Что это за слово?
— Вот это? Оно означает по-норвежски нечто вроде Пилата.
— А это?
— Это означает: «ссылаясь на». Да, вот именно: «ссылаясь».