Корнелия ответила не сразу:
— Кобыла-то ничего, только здорово брыкается.
— Ну, хотя это хорошо!
— Но только отец начал сомневаться, — сказала Корнелия. — Уж не грех ли это?
— Против меня? — воскликнул Август-богач. — Вы думаете, что у меня нет таких средств?
— Нет, нет, дело совсем не в этом.
— Ну да, я тоже так думаю. Одна единственная лошадь, хе-хе-хе! — И Август вытащил связку ключей и поглядел на неё с видом собственника.
— Но может быть, это грешно по отношению к тому человеку, который продал лошадь.
У Августа вытянулось лицо.
— Но он получил за неё деньги. И насколько мне известно, я не торговался.