Цветок этот был гвоздика; она была свежа несколько дней тому назад и хорошо сохранилась, так как аптекарь ставил её на ночь в стакан с водой, но теперь она боролась со смертью.
Хольм: — Вот я стою и говорю, и говорю сам с собой и не знаю, что мне предпринять, чтобы заинтересовать вас.
— Вам следует замолчать, — сказала фрёкен Марна.
— Разве вы так жестоки? В таком случае я теряю все шансы на успех.
— У вас нет шансов.
— Да, я это чувствую. Я воткнул в петлицу гвоздику, выросшую в моей гостиной, причесался на пробор, но вы этого не замечаете.
Казалось, Марна не хочет слышать от него ни одного слова больше, и рабочие зафыркали:
— Нет, ребята, от неё он ничего не добьётся. И так ему и надо! Такой старый дурак, — она слишком хороша для него!
— Куда вы спрятали Адольфа? — спрашивает Марна рабочих.
Никто не отвечает.