Но старый На-все-руки был сам на себя непохож, и верно, с ним недавно что-то стряслось. Консул спросил о его здоровья. Здоровье в порядке. Не было ли у него какой неприятности? Нет, наоборот, он должен получить значительную сумму денег, но только эта сумма всё ещё не даётся ему в руки; зато бог помогает ему переносить утрату, и сердце его переполнено радостью...
Вернувшись домой, консул тотчас отправился к жене и сказал:
— Прежде всего, На-все-руки стал благочестив. Иначе это нельзя назвать.
Фру Юлия: — На-все-руки? Вот как! Впрочем, я видала, как он крестится.
— Да, но теперь ещё больше. И я попрошу тебя, когда ты его увидишь, не упоминать нечистого и не говорить с ним в легкомысленном тоне.
— Ха-ха-ха! — Фру Юлия рассмеялась.
Затем он сообщил о положении на постройке. Так как всё это было невероятно комично, то они шутили и смеялись.
Гордон Тидеман, который был немного нерешителен и уклончив, а может быть, и слишком важен для такого дела, уговорил свою жену объясниться с Марной:
— Поговори с Марной, ты это сделаешь гораздо лучше меня. Скажи ей, что все дорожные рабочие с ума сходят по ней, что они не могут без неё жить — ха-ха! — и что в особенности один, которого зовут Адольфом, имеет на неё самые серьёзные виды. А другие за это хотят убить Адольфа. Ха-ха-ха!
Фру Юлия смеялась тоже, но она как будто бы знала взгляд Марны на это дело.