— Не верится, что это возможно. А кто же из девушек это выдумал?
— Горничные. Я надеюсь, что ты их здорово прохватишь.
— Я? А не думаешь ли ты, Юлия, что было бы лучше...
— И ты будь с ними решительным, как если бы это была я сама, — сказала фру Юлия.
— Но почему же я? — отвечает Гордон Тидеман, консул. — По-моему, это скорее касается тебя. Нет, серьёзно, девушки, горничные — твой департамент. Ты же не позволишь им делать, что им вздумается, в твоём доме. Если б я был хозяйкой, они б у меня по-другому заплясали. Где это слыхано! Другое дело было бы... Но раз уж у нас так много неприятностей, не покататься ли нам вдвоём в автомобиле после обеда? Что ты об этом думаешь?
— Да, это было бы неплохо.
— И потом погода такая чудесная, что можно взять и детей. И самого маленького тоже.
И на дороге наступили мир и тишина. Марна отсутствовала.
То, что приходил аптекарь и Старая Мать, не тревожило рабочих: стоило ли из-за этого беспокоиться? Адольф неукоснительно и прилежно работал в своей артели. Больдеман был старостой, и женщины для него не существовали. Работа близилась к концу. Август имел полное основание быть довольным.
Но много было людей, которым Август должен был помогать и советом и делом. Существовало такое мнение, что его легко было просить и что он умел находить выходы. Так, например, пришла Старая Мать и смиренно сказала: