Неужели он заранее засунул нож в правый рукав? Никто и опомниться не успел, как цыган всадил нож по самую рукоятку в бок лошади.
— Да что же это! — воскликнул кто-то из собравшихся. Это была Старая Мать, все остальные молчали.
Александер не вынул тотчас ножа, он прижал его плашмя к одной стороне раны, так что образовалось отверстие. Показалось немного крови, и из раны стал выходить воздух.
Кобыла держалась спокойно, даже прокол не произвёл на неё заметного впечатления. Через несколько минут брюхо медленно и ровно подобралось. Александер прижал теперь нож к противоположной стороне раны и продержал его так короткое время. Потом он вынул нож и обтёр его о траву, обошёл кругом, заглянул кобыле в глаза и одобрительно кивнул головой.
— Что за чёрт! — вырвалось у Стеффена.
Кобыла оживилась, стала вырываться, обнюхивать землю. Александер опять отдал приказание Стеффену:
— Оставь её на короткой привязи и не давай ей жрать ещё несколько часов!
— А рана? — спросил Стеффен.
— Это ничего. Если хочешь, помажь дёгтем.
Фру Юлия словно с неба свалилась: