После опять выступила почтмейстерша. Она больше не волновалась, вышла, чудесно сыграла Моцарта, была встречена рукоплесканиями, вернулась и сказала:
— А я бы с радостью поиграла ещё!
Поглядели на часы. Прошло уже полтора часа.
Вендт и аптекарь окончательно погрузились в свою возню с бутылками, они наливали вино в стаканы, выпили сами, поднесли по стакану всем участникам, опять выпили и ещё раз поднесли.
— Спасибо, не надо, — сказала Гина и засмеялась.
Но она была добра и сговорчива, а когда аптекарь попросил её заменить два последних псалма любовными песнями, она обратилась за советом к мужу. Но Карел тоже выпил и разрешил ей спеть любовные песни.
Она стала напевать: «Ласковый ветер, снеси мою жалобу милому другу...»
Хольм: — Прямо замечательно, Гина! А ты, Карел, верно, сумеешь подпевать?
— Да, сумею.
— Это будет чудесно! — воскликнула почтмейстерша. — Я пойду в залу и послушаю вас. Прощайте!