Тобиас: — Я стараюсь взять её лаской, только одна Корнелия умеет справляться с ней.
— Она кусается?
— И кусается, и брыкается.
Корнелию просят распрячь лошадь и стреножить её. Тобиас тем временем снимает сено с воза и охапками носит его на сеновал; под конец он, чтобы ничего не пропадало, снимает с саней каждую травинку. Потом он посыпает сено солью.
Жена и дети вошли в дом.
Август глазами следит за Корнелией; она должна быть настороже, пока едет лошадь, должна держать её под уздцы, чтобы помешать ей схватить зубами за руку. И она продолжает держать её под уздцы одной рукой, в то время как другой надевает ей на ноги путы. Потом она отпускает лошадь и быстро отскакивает в сторону. Лошадь прижимает уши к голове и поворачивает задом.
Корнелия возвращается. Она босая и слишком легко одета, но она красивая и живая, воплощение молодости.
— Как же ты опять поймаешь её? — спрашивает Август.
— Я поманю её пучком сена, — отвечает она.
Так протекает жизнь на этом маленьком клочке земли. Не так уж плохо. Люди и здесь живут и умирают, небо здесь то же, что и над дальними странами. Корнелия привыкла жить здесь и не привыкла ни к чему другому.