Исследование горного озера давно тяготело над ним как невыполненная задача, он не мог откладывать его дальше. Хотя бы ценою всего состояния, чести и жизни, он должен узнать, водится ли в озере форель. Затем — развёл ли её там Теодор, отец консула? Или же она поднялась по ручью с моря? Существовал ли вообще такой ручей?
Старый На-все-руки лёгок на подъём, он пробирается через расселины и скалы, иногда идёт вброд, иногда ему приходится обходить, но он упорно продвигается вперёд, шаг за шагом приближается к цели. В нём есть основательность. В полдень Август считает, что прошёл приблизительно полпути; охотничий домик давно исчез из виду, но ему не попалось ни одного ручейка, который вытекал бы из озера. Он съел обед, вынул револьвер и начал стрелять. Это были упражнения в стрельбе на расстояние, на быстроту; он стрелял сквозь карман, стрелял левой рукой, стрелял назад, с закрытыми глазами, проделал всю серию выстрелов. Он стрелял и смеялся. Что за удовольствие, какая радость! Выстрелы подобны музыке, ха-ха-ха!..
Потом он тщательно вычистил свой любимый револьвер и опять пустился в путь.
День начал склоняться к вечеру, рыба стала прыгать над водой за комарами, и не маленькая рыбка, а форель, иногда, изгибаясь, она кувыркалась в воздухе.
Множество ручьёв стекало с ледников в озеро, но ни один ручей не бежал из озера по направлению к морю.
В шесть часов вечера он добрался до той большой реки, которая ниже по течению становилась Сегельфосским водопадом. В это время года река была не очень полноводна, но всё же он не мог перебраться на ту сторону. Конечно, нет. Он сделал вид, что знал об этом заранее, но в сущности это было для него ударом. Теперь он очутился в затруднительном положении. Ему оставалось только идти обратно той же дорогой, вокруг озера, или же спуститься по крутому скалистому обрыву вдоль водопада до большого моста на просёлочной дороге. Что же ему выбрать?
Он сел и начал насвистывать, так, ни с того ни с сего, чтобы развеселиться, потом стал шёпотом разговаривать с самим собой:
— Разве я собирался переходить реку? Совсем нет, я же говорил, что даже пароход этого не сделает, — не так ли? Мне прекрасно это известно, я предупреждал заранее.
Он решил попробовать спуск по обрыву к водопаду и тронулся в путь. Это должно удаться. Он много раз видал скалу снизу, она казалась ужасной; но ведь ему приходилось плыть на опрокинутой лодке и висеть на реях, это было невесть сколько лет тому назад, он и до сих пор был худ и лёгок.
Август стал спускаться с уступа на уступ. Он приближался к водопаду, гул стал возрастать. Август не мог больше шептать и обманывать самого себя всякими выдумками, ему необходимо сосредоточиться и быть осторожным.