Значит, она бегает где-нибудь. Бог знает, может, она в городе, может быть, в Северной деревне, но во всяком случае бегает...
Он услыхал, что кто-то завозился в доме. Немного погодя вышел Тобиас, босой, в одной рубахе и штанах. Он не сердится, он просто вышел.
— А Корнелии разве нет? — спросил он.
Август сперва немного смутился:
— Похоже на то, что нет.
— Так, значит, она куда-нибудь ушла.
— Я хотел только предупредить насчёт лошади, — сказал Август.
— Хорошо. Я скажу.
— Я не хочу, чтобы эта лошадь была здесь, я застрелю её.
Тобиас ничего не доводит до крайности.