Консул не глядел на это так мрачно.
— Он ловкий парень, — сказал он. — Кто знает, к чему он всё это клонит. А деньги как были его, так его и останутся.
— Я не выдам ему больше ни одного эре, — продолжал настаивать Давидсен.
— Но оттого, что кто-нибудь другой это сделает, ничто не изменится.
— Нет, но я не могу поступать против совести.
Консул думал долго, моргал глазами и взвешивал.
— Но ведь не намерены же вы оставить банк навсегда?
— В том-то и дело, что намерен. Вы совершенно точно меня поняли, господин консул. Я положил ключи к вам на конторку.
Консул опять подумал.
— Вы отклоняете от себя и от своего семейства значительный доход, Давидсен.