— Как же так?!
— Да, ты, вероятно, думал, что это будет продолжаться вечно, но этому наступил конец.
— Гм! — сказал Тобиас, — как же это может быть? Простите, что я спрашиваю.
— Дело в том, — объяснил Август, — что на горе не хватает больше корма для овец. Иёрн Матильдесен и Вальборг прибегали и предупредили меня. Ни одной овцы больше.
— Вот уж несчастье, так несчастье! — посочувствовал Тобиас.
Август очень неодобрительно отозвался о горе, здорово пробрал её: дрянная гора, пастбище всего лишь с милю, корма хватает всего лишь нескольким овцам, никуда это не годится! Ему бы ни в коем случае не следовало покидать Гардангерское плоскогорье. Когда-то там у него было тридцать тысяч овец. Пастбище простиралось на десять миль, и у него служило пятьдесят пастухов.
Опять он назвал эти крупные цифры, всё это было выше их понимания.
Гендрик, подавленный, спросил:
— Значит, мне больше не покупать овец?
— Нет, ты же слышишь. И потом, каких это овец ты прислал сегодня, одна кожа да кости! Ты нехорошо поступил.