Свидание с консулом в конторе состоялось и прошло преблагополучно.
Консул встретил его очень смело, памятуя свою удачу в последний раз. Теперь как раз случилось так, что Давидсен ушёл из банка и консулу пришлось занять его должность, принять от него банк. На собрании правления его заставляли и ему угрожали, — чёрт знает что за насилие! — но другого подходящего человека не нашлось, а банк нельзя же было закрыть. Но где тут справедливость? У консула было своё крупное дело и коммивояжёры, британское консульство, сегельфосское имение, за всем нужно было следить, вести двенадцать книг, не говоря уже о корреспонденции. Теперь на него взвалили ещё банк! И всё это произошло из-за того, что Август попросил у Давидсена денег.
Теперь прилетит этот Август, примчится и потребует свои деньги у консула, уж наверное, он явится сегодня же. Но консул вовсе не желал, чтобы от него было легче получить деньги, чем от Давидсена, и у консула тоже была совесть, и он тоже хочет помешать людям глупо тратить свои деньги. Ни одного эре, тут надо быть решительным.
— Знаете что, На-все-руки, это вы заставили Давидсена уйти из банка.
— Я? — спросил Август.
— Да, и, так сказать, принудили меня принять от него дела банка.
— Да быть не может! — воскликнул Август. — Ведь не хлопнул же я кулаком по столу перед носом Давидсена?
— Я не знаю, что у вас там произошло, да и знать не желаю.
— Я попросил всего несколько тысяч крон.
— Ну, а его совесть не позволила ему пойти на это, насколько я понял.