— Она действовала очертя голову, — сказал Гордон Тидеман. — Хотел бы я видеть кого-нибудь, кто осмелился бы проделать нечто подобное этому!
Он походил немного взад и вперёд по комнате, поглядел на ребёнка и добился того, что крошечная ручка ухватила его за палец.
— Смешная и милая! — сказал он. — Но мне пора идти. Этот ужасный банк, который они мне навязали!..
— Я надеюсь, тебе хорошо заплатят, — сказала фру.
— Несколько тысяч. Но дело не в этом. Это отнимает ведь много часов в день от моей основной работы.
— Ты справишься, Гордон!
— Справлюсь! Может быть, ты хочешь, чтобы муж твой никуда не годился, прежде чем ему исполнится семьдесят лет.
— Нет, нет, не говори так! — сказала фру Юлия и притянула к себе его голову.
Дойдя до двери, он обернулся и сказал:
— Я подумал, Юлия, и считаю, что ты права: когда мама приедет и он вместе с ней, не можем же мы не впустить его. Но я буду с ним холоден, как лёд. Вот всё, что я хотел, сказать.