За это время ему ни разу не удалось повидаться с Корнелией и окончательно договориться с ней. Когда он приходил, её невозможно было разыскать. Он не понимал, как у неё хватало сердца. Она была ему так дорога. «Подержать бы её за руку, — думал он. — Это была такая жалкая ручка, с потрескавшимися ногтями». Он часто бывал в Южной деревне, и каждый раз по делу. Так, например, ему нужно было сказать Гендрику, что англичанин уехал в Свальбард, а на другой день, например, ему нужно было объяснить Гендрику, сколько времени понадобится, чтобы съездить в Свальбард и обратно. Но встречи с Корнелией невозможно было добиться.
— У какого лешего она пропадает? — спросил он Гендрика.
— Она и от меня прячется, — ответил Гендрик.
— Зачем она это делает?
— Я не знаю. Может быть, она сомневается, что я получу должность при англичанине.
— Она так и сказала?
— Да. Раз он не приезжает.
Август рассердился:
— Кланяйся ей от меня и передай, что если уж я сказал что-нибудь, так оно и будет!
Но тут случилось большое несчастье, и никакой поклон не был ни передан, ни получен обратно. Всё кончилось раз навсегда.