Пока был жив его отец, артели ежегодно выезжали в море, — каждая артель в свой фарватер; нередко — дважды в год: осенью, перед Лофотенами, и весной, после них. Рыбный промысел — ловля сельдей и засол их — были тем, что прежде всего интересовало его и давало крупные доходы. Но вовсе не этому учился Гордон Тидеман в школах и путешествиях, он знал слишком много о ведении книг, о биржевых курсах и иностранных расчётах, — о вещах, которые не имели ровно никакого значения в его деле. Какая польза была от составления прекрасных и точных счётов мелочной торговли, когда она отнюдь не приносила тех доходов, что крупная удача и везение в рыболовном деле? Он содержал даже коммивояжёра для поездок в города северной Норвегии, но особенной выгоды от этого не имел. Однажды он попросил его к себе в контору и указал ему на стул. Шефом он был вежливым, но сдержанным.
— Дела не особенно блестящи, — сказал он.
— Да, как будто бы.
— Последние образцы могли бы продаваться успешнее. Я говорю о шёлковых кимоно.
— Да, — отвечал коммивояжёр, — но люди только головой качают, глядя на них.
— Это товар от самых лучших фирм.
— Народ предпочитает спать в бумажных рубашках. Это старая история.
— А как идёт дело с шерстяными платьями? — спросил шеф. — Ведь это сейчас самый модный товар.
— Да, — отвечал человек и покачал головой. — Но дело в том, что дамы предпочитают шёлк. Шерсть внизу и шёлк снаружи, — добавил он и засмеялся.
Шеф в ответ на смех поморщился.