Когда лорд увидел, что Марна, недолго думая, села, он пошёл за ней. Они знали друг друга, жили в одном доме, вместе удили форель, ели за одним столом, и всё-таки он почувствовал некоторую неловкость, был несколько менее уверен в себе.
Он попросил позволения сесть рядом с ней.
— Пожалуйста!
— Странный птичий город, не правда ли? — спросил он, указывая на остров.
— Чертовски неподражаем, — ответила она, опустила глаза и улыбнулась.
Понемногу разговор несколько оживился, принял определённое направление, — не то, чтобы лорд сразу посватался, отнюдь нет, но лорд сделался человечнее, чем всегда, и, несмотря на свой крайне скудный норвежский язык, казался искренним. Он в первый раз пожаловался на то, что не может сказать всё, что хочет.
— Ты умеешь говорить по-английски?
— Нет, — сказала Марна.
— Но ты с молниеносной быстротой выучишься ему, когда приедешь в Англию.
— Я не приеду в Англию.