— На-все-руки, что нам делать? — спрашивает консул.
— Да, придётся отправиться за ней, — отвечает Август, таким тоном, словно она сидит и ждёт где-нибудь.
Он берет с собой Беньямина, и они плывут вдоль берега в лодке аптекаря. Изредка они кричат, вынимают весла из воды и прислушиваются. Везде берег круто обрывается в воду, море слегка волнуется, волны ударяются о большие круглые камни, колышутся водоросли и медузы. Остров был не так уж мал: нужно было по крайней мере час, чтобы объехать его вокруг. Начало темнеть.
Рыбацкая лодка поплыла домой.
На острове осталось четыре человека; пока было ещё видно, они по очереди вдвоём выезжали в лодке аптекаря, а потом стали ждать рассвета. Доктор остался на тот случай, если окажется возможным привести её в чувство, Август в качестве моряка и мастера на все руки, лорд же просто так, как ловкий малый, умеющий грести, и кроме того он заявил, что не уедет. Четвёртый был почтмейстер, несчастный человек. Он ещё раз влез на вершину острова и оставался там некоторое время, хотя было слишком темно, чтобы разглядеть хоть что-нибудь.
Возник вопрос о приспособлениях для обваривания дна. Якорь из лодки аптекаря был вовсе уже не так плох, небольшой багор также. Если понадобятся более солидные орудия, придётся съездить за ними на пристань.
Они нашли её якорем, Август и почтмейстер. Они плыли вдоль северной стороны острова, Август почувствовал вдруг, что он зацепил за что-то. Оказалось, что одна из лап якоря поддела пояс её пальто и застряла в нем.
Почтмейстер сказал:
— Она была так близорука, она оступилась прямо в воду.
Двенадцать часов в море, — о приведении в чувство не могло быть и речи.