— Но, вероятно, не без предупреждения?
Молчание.
Давидсен опять совершил ошибку, он обратился к артели.
— Вы слишком нетребовательны. Разве тут есть над чем смеяться? Человек этот был просто груб. Как вы этого не понимаете? Мне жаль вас, люди, если это может доставить вам удовольствие и вызывает у вас смех! Грубость и есть как раз ваша сила, — то, чего нет у нас, — и вы не стесняетесь пускать её в ход. Во всех наших сражениях с вами она является вашим оружием. Вы слишком нетребовательны! Вам бы следовало быть честолюбивее, ребята, стараться освободиться от грубости, но вы этого не хотите. Даже негр хочет совершенствоваться и стать выше своих товарищей, но у вас нет ничего общего с негром, кроме его разинутой пасти, его жадности.
Кто-то замечает:
— У нас нет также его чёрной кожи.
— Рабочие должны быть гордыми людьми, слишком гордыми, чтобы опускаться до пошлости.
— Поддай-ка ему ещё жару, Франсис!
— Прощайте, ребята! Подумайте о том, что я сказал! — Давидсен поклонился и пошёл.
— Ну и идиот! — сказали рабочие. — «Подумайте о том, что я сказал!» Садитесь, ребята, и думайте о том, что он сказал. Ха-ха-ха!..