-- Да и дѣло-то не стоющее,-- замѣтилъ Бенони.
-- Но у меня былъ вотъ этотъ алмазъ. Я его нашелъ на улицѣ, ночью, когда былъ дозорнымъ. Надо же было пустить его въ дѣло.
-- А теперь стекла всѣ вышли?
-- Послѣднее стеклышко вставилъ сегодня ночью. Тамъ на краю поселка есть такая хибарка... съ сердечкомъ въ дверяхъ; я туда и вставилъ.
Бенони принялся хохотать.-- Вставилъ стекло?..
-- Отъ нечего дѣлать. Мѣсяцъ такъ ярко свѣтилъ,-- хотѣлось что-нибудь такое выкинуть. Я взялъ да и вставилъ туда стеклышко, и хорошенько вмазалъ. Пожалуй, это какъ разъ на задворкахъ у школьнаго учителя...
-- Ха-ха-ха! -- потѣшался Бенони. -- Теперь онъ подумаетъ, что это въ насмѣшку надъ нимъ.
Человѣкъ тоже разсмѣялся, потомъ отряхнулся и заговорилъ:-- А теперь стало такъ холодно, что я пошелъ и постучался къ вамъ. Я всю ночь пробродилъ. Приходилъ было вчера вечеромъ, да у васъ было заперто.
-- Я былъ въ гостяхъ у Макка,-- пояснилъ Бенони.-- Тебѣ бы зайти сюда около полуночи, когда я вернулся.
-- Тогда и я ужъ вернулся назадъ... въ ту хибарку. Не позволите ли растопить печку?