-- А здѣшній народъ не поетъ,-- затараторилъ онъ.-- Совсѣмъ звѣрье. Встрѣтишь кого-нибудь, спросишь: умѣетъ ли онъ пѣть,-- нѣтъ! Иной разъ прямо зло возьметъ.
-- А ты все время распѣваешь? -- спросила его одна изъ дѣвушекъ.
-- Еще бы! Я никогда не тужу; смѣюсь, да и все тутъ. Сколькимъ людямъ на свѣтѣ живется хуже моего; они пусть и тужатъ. Впрочемъ, Гартвигсенъ поетъ,-- я долженъ признаться.
-- Развѣ? -- внезапно спросила Роза.
-- Какъ же! Какъ возьметъ молитвенникъ, да заведетъ псаломъ -- никто его не перетянетъ.
-- Онъ и на Лофотенахъ часто поетъ?
-- Какъ же! Гартвигсенъ -- онъ поетъ!
-- Поблагодари его за посылку,-- сказала Роза.
Свенъ поклонился. Молодецъ былъ этотъ Свенъ; изъ городскихъ; его учили вѣжливости. А, поклонившись, онъ сказалъ:-- Благодарствуйте! Вѣрно, будетъ и письмецо?
-- Нѣтъ, едва-ли,-- отвѣтила Роза.-- О чемъ отсюда писать?