Они пришли на пасторскій дворъ. Молодого Аренцена приняли, какъ почетнаго гостя. Ужинъ былъ хорошій, пуншъ крѣпкій, и поздно засидѣлись хозяева съ гостемъ. Когда пуншъ началъ понемножку дѣйствовать, мать Розы не разъ отъ души посмѣялась, слушая веселую болтовню молодого Аренцена.
-- Вѣрно, ваша матушка теперь очень довольна?-- спросила она,
-- Ахъ, она мнѣ покоя не даетъ своими заботами, увѣряю васъ.
Пасторша улыбнулась и постаралась извинить бѣдную женщину,-- она вѣдь мать.
-- Представьте, она навязываетъ мнѣ по двѣ пары рукавицъ!
-- Бѣдняжка!
-- Бѣдняжка? Да, не будь я такъ живучъ, не сдобровать бы мнѣ!
Тутъ пасторша разсмѣялась отъ души. Какой этотъ законникъ веселый малый!
Пасторъ съ пасторшей ушли на покой, а молодой Аренценъ съ Розой просидѣли еще долго. Они отлично поладили, и молодой Аренценъ сталъ куда серьезнѣе. Роза еще никогда не слыхала, чтобы онъ говорилъ такъ дѣльно и связно. Въ сущности, оба считали, что все-таки они пара, а эта выдумка насчетъ Бенони просто блажь. Старая четырнадцатилѣтняя привычка брала свое, и ничто не могло быть естественнѣе. Молодой Аренценъ, не стѣсняясь, говорилъ о будущемъ. Разумѣется, они заживутъ хорошо; заведется у нихъ и голубятня, и сарай для рыболовныхъ снастей, хе-хе! Гостившіе дома въ Пасху рыбаки, видно, уже оповѣстили на Лофотенахъ о его пріѣздѣ: онъ уже успѣлъ получить отъ своихъ односельчанъ нѣсколько писемъ съ просьбами о помощи.
-- Подумай! Не могли даже потерпѣть пока вернутся домой,-- боялись, что противникъ перетянетъ меня на свою сторону. Хе-хе!