-- Отложимъ.
Бенони пошелъ къ дверямъ, повертѣлъ въ рукахъ свою шляпу и нерѣшительно протянулъ:
-- Да-а... Счастливо оставаться.
Бенони вернулся домой, совсѣмъ упавъ духомъ. Никогда еще не было ему такъ грустно. На другой день онъ опять зашелъ къ Макку -- нѣтъ ли чего новаго?-- но Маккъ даже не успѣлъ поговорить съ крестницей. Бенони это показалось страннымъ; но, можетъ статься, Маккъ хочетъ дѣйствовать на нее исподволь? Бенони подождалъ еще два дня и отправился къ Макку въ самомъ напряженномъ состояніи духа.Теперь онъ зналъ, что Розы больше нѣтъ въ Сирилундѣ,-- онъ самъ видѣлъ, какъ она шла по дорогѣ къ общественному лѣсу.
Маккъ встрѣтилъ его, покачивая головой.-- Не пойму, что такое съ Розой.
-- Такъ вы говорили съ ней?
-- И не разъ. Могу сказать, что всячески старался за тебя, но...
-- Да, да, -- сказалъ Бенони совсѣмъ подавленный.-- Конецъ всему.
Маккъ задумался у окна. А Бенони тѣмъ временемъ разгорячился и набрался гордости.-- Она хотѣла вернуть мнѣ золотое кольцо и золотой крестъ. Не трудись, говорю,-- что твое, то твое. Небось, и безъ того хватитъ у меня во что одѣться, и съ голоду не помру,-- говорю. Ха-ха-ха! Небось, хватитъ у меня на кашу съ прихлебкой,-- говорю.
Бенони опять разсмѣялся раздражительно и отрывисто. А подъ прихлебкой онъ разумѣлъ глотокъ молока къ кашѣ.