-- Сначала мы посмотримъ здѣсь.
И они пришли къ сѣверной сторонѣ, гдѣ было много тѣни; но овецъ тамъ не было.
-- Онѣ, вѣроятно, тамъ, на косѣ, -- сказалъ Марселіусъ и направился поспѣшно туда. Но Фредерикка не могла ходить такъ проворно, какъ въ былые дни, и не пошла съ нимъ. Тогда Марселіусъ схватилъ ее за руку и потащилъ впередъ, говоря неестественно-громкимъ голосомъ:
-- Теперь ты увидишь! Теперь ты увидишь, говорю я!
-- Ты не долженъ такъ громко кричатъ; ты испугаешь овецъ, -- сказала Фредерикка, думая только о своей работѣ.
Но онъ тащилъ ее за собой и кричалъ громко и дико:
-- Теперь ты увидишь! И я научу тебя играть на органѣ!
-- Что у тебя на умѣ?-- спросила она и старалась прочесть на лицѣ его мысли.
Его лицо было неузнаваемо. Тогда она начала сопротивляться и повисла у него на рукѣ. Ея башмаки волочились по землѣ, а Марселіусъ тащилъ ее все впередъ, безъ всякаго сожалѣнія.
Тогда ей стало ясно, что онъ хочетъ лишить ее жизни, и ея мужество разомъ ослабѣло. Она не проронила ли одного звука и не кричала больше.