На этотъ разъ Леонарда совсѣмъ тихо отвѣтила:
-- Это будетъ зависѣть оттого, какъ ты будешь себя вести.
-- Я этого никогда больше не буду дѣлать, -- сказалъ онъ.
Но онъ не сдержалъ слова. Онъ постоянно лгалъ и не давалъ ей покоя своими ласками.
Насталъ день, когда, наконецъ, сердце Леонарды покорилось желанію смуглаго язычника. Первыя недѣли онъ абсолютно ничего не могъ добиться отъ нея, но въ началѣ четвертой недѣли глаза ея сдѣлались томными, и въ нихъ можно было прочестъ согласіе. И это произошло какъ разъ въ то время, когда стали распускаться почки на деревьяхъ, въ одно изъ тѣхъ безумныхъ свѣтлыхъ ночей, которыя бываютъ только на сѣверѣ. Въ концѣ концовъ она стала даже спускаться къ нему съ обѣдомъ въ торфяную яму, хотя она могла сидѣть на берегу пруда, какъ она это и дѣлала раньше. Но она хотѣла быть къ нему какъ можно ближе. Матъ сходила съума отъ безпокойства и дѣлала все, чтобы помочь столяру. Леонарда говорила ей, что такъ оно будетъ и должно бытъ. Но она была какъ бы въ состояніи опьяненія и мечтала совсѣмъ о другомъ.
Этотъ бродяга Александръ стоялъ въ болотѣ и рѣзалъ торфъ. Она спускалась къ нему, и его красота и молодость были всегда передъ ея глазами. Бывали дни, когда столяръ Конрадъ совсѣмъ вылеталъ у нея изъ головы, и эти дни не были для нея грустными днями.
Поздней весной возвратились съ рыбной ловли рыбакъ и его сыновья. Настало время посѣва и Александръ помогалъ въ работѣ. Но къ Иванову дню кончался срокъ его службы. Теперь ему становилось все труднѣе потихоньку видѣться съ Леонардой, такъ какъ братья слѣдили за ней и покровительствовали столяру Конраду. Еромѣ того любовь капризна и когда она слишкомъ легко дается, ею быстро пресыщаются.
Молодой цыганъ мало-по-малу сталъ надоѣдать Леонардѣ. Она стала готовиться къ свадьбѣ съ Конрадомъ.
Александръ сказалъ ей:-- Въ первый же разъ, какъ ноги столяра вступятъ въ вашъ домъ, я убью его!
Но такъ какъ онъ уже успѣлъ надоѣсть Леонардѣ, то она насмѣшливо отвѣтила: