-- Я люблю цвѣты, -- сказала женщина. -- но я слишкомъ бѣдна, чтобы сама покупать ихъ.
Случилось такъ, что она начала разсказывать разные эпизоды изъ своей жизни, и генеральный консулъ сдѣлалъ то же самое. Никогда до этихъ поръ онъ не бывалъ такъ откровененъ съ постороннимъ ему человѣкомъ. Кончилось тѣмъ, что онъ окончательно потерялъ голову. Женщина сказала:
-- Вы, вѣдь, женаты, господинъ консулъ?
-- Въ любви замѣчается больше счастья въ будущемъ, чѣмъ въ прошломъ, -- возразилъ онъ и вздохнулъ.
На слѣдующій день генеральный консулъ сидѣлъ за обѣдомъ смущенный, лихорадочно настроенный. Причиной тому было маленькое стихотвореніе, которое онъ вложилъ въ салфетку госпожи Андерсонъ.
Когда она нашла его и принялась читать, онъ обернулся къ своему сосѣду и сказалъ: -- Фу! здѣсь сегодня невыносимо жарко.
Поговаривали, что цвѣты госпожѣ Андерсонъ были несомнѣнно посланы старымъ, лысымъ сановникомъ. Но онъ самъ отрицалъ это.
-- Нѣтъ, нѣтъ, это не я, -- говорилъ онъ, -- и мнѣ не въ чемъ признаваться.
Женщина посмотрѣла на него съ удивленіемъ. Она приподняла слегка брови, эти двѣ тонкія піявки, съ прикасавшимися другъ къ другу головками и сказала:
-- Нѣтъ?-- какъ вы это мило сказали... Вашъ голосъ звучалъ, какъ арфа!... Господинъ совѣтникъ поетъ?