Но госпожа Мильде продолжала заливаться слезами и упрекала его за то, что дни проходили за днями, а они еще ни разу не встрѣтились другъ съ другомъ. И она сказала:
-- Эта посторонняя женщина обворожила тебя, и ты совсѣмъ не хочешь меня знать.
-- Можешь ты узнать, кто тотъ негодяй, котораго она принимаетъ по ночамъ? -- сказалъ дѣйствительный статскій совѣтникъ, занятый своими мыслями.
Тогда госпожа Мильде опять разразилась упреками:
-- Видишь, ты опять думаешь о ней! Нѣтъ, я этого не вынесу!
Цѣлые полчаса долженъ былъ дѣйствительный статскій совѣтникъ оставаться у нея, ласкать ее и дѣлать все возможное, чтобы опять принести ее въ хорошее настроеніе. Передъ уходомъ онъ сказалъ ей съ достоинствомъ:
-- Я думаю, что мы должны дойти до того, чтобъ относиться другъ къ другу, какъ братъ и сестра.
Госпожа Мильде настолько успокоилась теперь, что выслушала эти слова, не проливая слезъ. Она откинулась на кушетку и вскорѣ заснула сномъ праведницы.
Но дѣйствительный статскій совѣтникъ понесъ теперь свою тайну генеральному консулу. Глупостью было съ его стороны съ такимъ дѣломъ обращаться къ женщинѣ.
-- Конечно, мое подозрѣніе падаетъ не на васъ, -- сказалъ онъ генеральному консулу.-- Этой мысли я не допускаю.