Автор называл себя самого "мировым явлением", Рудольф Шмидт тоже называет его "мировым явлением"; я же -- с трудом связывая что-либо с понятием столь изысканно обширным, с понятием, которое одинаково могло бы быть космосом, пространством или чем-угодно, -- я попросту, без затей, назову Уолта Уитмена дикарём.
Он -- голос природы в первобытной стране.
Есть нечто индейское и в языке его, и в манере воспринимать и чувствовать, зато и воспевает он преимущественно море, землю, воздух, деревья, траву, горы, потоки, одним словом, элементы природы. Он всегда называет остров Лонг-Айленд [ Лонг-Айленд -- остров у восточного побережья США, близ устья реки Гудзон. Западная часть острова занята двумя районами Нью-Йорка (Бруклин и Куинс). На остальной территории дачные посёлки, парки и пляжи. ], место своего рождения, индейским названием "Пауманок"; кукурузу называет он первобытным индейским названием "maize" вместо английского "corn"; постоянно перекрещивает он американские места и целые штаты индейскими именами; в его произведениях есть целые стихотворения с первобытными американскими названиями. Он до такой степени чувствует себя захваченным примитивной музыкой названий этих мест, что часто нанизывает подряд целые десятки штатов, не говоря ни слова об этих штатах. Это великолепная игра дикими словами. Одно из его произведений таково:
Из Пауманока поднялся я, полетел, как птица
Кругом, кругом паря и воспевая смысл всего,
На север, где я отдался северным песням,
В Канаду, где я воспел Канаду, потом в Мичиган,
В Висконсин, Айову, Миннесоту, чтобы пропеть их песни,
К Миссури и Канзасу и Арканзасу, чтобы и их песни пропеть,
К Теннеси и Кентукки, к Каролине и Джорджии, для их песен,