"Тебя подозрѣваютъ въ томъ, что ты поджогъ тогда лѣсъ."
"Это все лгутъ разные плуты и мошенники", возразилъ Левіанъ.
"Пусть такъ. Ты все равно не будешь помощникомъ."
"Кто же будетъ имъ на этотъ разъ?
"Никто. Я обойдусь безъ помощника."
Такъ силенъ и твердъ и справедливъ былъ пасторъ во всѣхъ отношеніяхъ. А теперь у него было особенное основаніе безпощадно относиться къ себѣ: вѣчная нужда въ домѣ и неудачи на службѣ могли совершенно деморализовать и ослабить его, временами онъ допускалъ себя до такихъ преступныхъ мыслей! Не заключить ли ему, напримѣръ, миръ съ Левіаномъ, который со своей стороны докажетъ ему такъ или иначе свою благодарность? Далѣе: Моккъ изъ Росенгорда предложилъ ему свою помощь на случай чьей-нибудь нужды въ приходѣ; хорошо; но развѣ онъ самъ не бѣднѣе всѣхъ; отчего же ему не обратиться къ Мокку на помощью для одной бѣдной семьи и не взять этой поддержки для себя? Тогда и башмаки явились бы у жены. Да ему и самому кое-что нужно: нѣсколько книгъ кое-какой философіи; вѣдь онъ изсыхаетъ, вертясь, какъ бѣлка въ колесѣ, и ни на шагъ не развивается. А тутъ еще тотъ фанфаронъ Роландсенъ внушилъ, видите ли, женѣ, что это люди сдѣлали Бога тѣмъ, что онъ есть. Онъ при случаѣ еще вмѣшается въ это дѣло и заткнетъ ротъ, кому слѣдуетъ.
Наконецъ явился Моккъ. И явился такимъ же, какъ всегда: важнымъ и величественнымъ; дочь его Элиза была съ нимъ. Изъ вѣжливости онъ немедленно навѣстилъ пастора, какъ бы для того, что бы никто не подумалъ, что онъ уклоняется отъ своего обѣщанія. Пасторша спросила о булочной. Моккъ объяснилъ, что ему не было никакой возможности торопиться съ постройкой: булочная все равно не можетъ быть пущена въ ходъ въ этомъ году, такъ какъ надо дать фундаменту осѣсть. Тутъ пасторша испустила восклицаніе разочарованія, пасторъ же чувствовалъ нѣкоторую радость.
"Спеціалисты объяснили мнѣ это", сказалъ Moккъ, "вотъ я и долженъ воздержаться. Къ слѣдующей веснѣ фундаментъ осядетъ на нѣсколько дюймовъ. А что тогда дѣлать со срубомъ, если поставить его теперь же?"
"Да, что дѣлать тогда со срубомъ?" повторилъ пасторъ.
Впрочемъ, Моккъ далеко не былъ въ подавленномъ настроеніи. Лѣтнее время проходило, рыбная ловля совершенно окончилась, и агенты только что увѣдомили его по телеграфу, что цѣны быстро подымаются. Моккъ не могъ утерпѣть, чтобы не разсказать этого пастору и его супругѣ. Зато пасторъ могъ въ свой очередь сообщить ему новость о томъ, гдѣ находится Роландсенъ: на островѣ, далеко на мирѣ, на западѣ, живетъ онъ, совершенно какъ дикій. Эту новость принесли пастору нѣкіе мужъ съ женой.