Старый Моккъ подошелъ. Онъ нахмурился и съ раздраженнымъ видомъ прошелъ въ контору впереди Роландсена. Тамъ онъ сказалъ: "Прошлый разъ я предложилъ вамъ стулъ, теперь я этого не сдѣлаю."
"Нѣтъ, разумѣется, нѣтъ", сказалъ Роландсенъ. Однако, онъ и теперь не принималъ къ сердцу этого гнѣва.
Но старому Мокку жестокость не доставляла никакого удовольствія. Съ его стороны жесткость по отношенію къ Роландсену была понятна; но у него же было слишкомъ много превосходства, чтобы прибѣгать къ ней. Онъ сказалъ: "Вы, конечно, знаете, что произошло?"
Роландсепъ отвѣчалъ: "Меня здѣсь не было, могло произойти многое, что вы знаете, а я нѣтъ."
"Такъ я сообщу вамъ", сказалъ Моккъ. И въ эту минуту онъ являлъ собою подобіе маленькаго бога, въ рукѣ у котораго судьба человѣка. "Сожгли ли вы на самомъ дѣлѣ мой полисъ?" спросилъ онъ.
"Вѣрнѣе всего то", началъ Роландсенъ, "что, если вы желаете меня допрашивать..."
"Вотъ онъ", сказалъ Моккъ и показалъ бумагу.
"Деньги также нашлись. Все это лежало въ платкѣ, который принадлежалъ не вамъ."
Роландсенъ не возражалъ.
Моккъ продолжалъ: "Онъ принадлежалъ Еноху."