-- Нѣтъ, я вамъ сказалъ, что ошибся въ цифрахъ, невѣрно написалъ годъ, какая-то мелочь, если вы хотите знать, описка -- вотъ все мое преступленіе. Нѣтъ, слава Богу, я могу еще отличатъ бѣлое отъ чернаго. До чего это довело бы меня, если бы я запятналъ свою честь. Единственно, что меня поддерживаетъ, это чувство чести. Я надѣюсь, что оно достаточно сильно во мнѣ. Во всякомъ случаѣ, это чувство чести спасало меня до сихъ поръ отъ многаго.
Я гордо поднялъ голову, отвернулся отъ "Дѣвицы" и сталъ смотрѣть въ другую сторону. Взглядъ мой скользнулъ по красному платью, по жалкой фигурѣ, идущей къ нимъ рядомъ съ мужчиной. Если бы у меня не было этого разговора съ "Дѣвицей", если бы меня не оскорбило его грубое недовѣріе, если бы я не откинулъ голову и не отвернулся бы отъ него, то, вѣроятно, это платье прошло незамѣченнымъ мимо меня. Какое мнѣ, собственно говоря, до него дѣло. И что мнѣ до него, будь это платье хоть первой придворной дамы
"Дѣвица" стоялъ и говорилъ, стараясь загладить свою ошибку, но я совсѣмъ не слушалъ его, я пристально смотрѣлъ на красное платье, подходившее все ближе.
Что-то ударило у меня въ груди -- легкій скользящій ударъ; мысленно я прошепталъ, не открывая рта:
-- Илаяли!
Теперь и "Дѣвица" обернулся и, увидавъ господина и даму, поклонился и посмотрѣлъ имъ вслѣдъ. Я не поклонился, или, можетъ-быть, поклонился, но безсознательно.
Красивое платье двинулось дальше по улицѣ Карла-Іоганна и исчезло.
-- Съ кѣмъ это она идетъ?-- спросилъ "Дѣвица".
-- А развѣ вы не узнали? Это былъ "герцогъ"! Его прозвали "герцогомъ". А даму вы знаете?
-- Да, такъ, съ виду. А вы -- нѣтъ?