-- Вы лжете! -- сказалъ я; и съ нахальствомъ, удивившимъ меня самого, я продолжаю:-- я долженъ съ нимъ поговорить о неотложномъ дѣлѣ. Нѣкоторыя сообщенія изъ Штифтсгардена.
-- Но развѣ вы не можете мнѣ этого сказать?
-- Вамъ?-- возразилъ я и осмотрѣлъ его съ ногъ до головы.
Это помогло. Онъ тотчасъ пошелъ со мной назадъ и открылъ мнѣ дверь. Сердце у меня сжималось. Я стиснулъ зубы, чтобы пріободриться, постучалъ и пошелъ въ бюро редактора.
-- Здравствуйте! А, это вы,-- сказалъ онъ любезно,-- пожалуйста, садитесь!
Мнѣ было бы легче, если бъ онъ указалъ мнѣ на дверь; слезы готовы были навернуться на глаза, и я отвѣчалъ.
-- Пожалуйста, извините меня...
-- Садитесь,-- повторилъ онъ.
Я сѣлъ и объявилъ, что у меня опять есть статья для него и мнѣ ужасно хотѣлось бы, чтобы она попала въ газету. Я очень много работалъ надъ ней, она стояла мнѣ большого напряженія силъ.
-- Я ее прочту,-- сказалъ онъ и взялъ ее.-- Вы, вѣроятно, прикладываете стараніе ко всему тому, что пишете, но вы черезчуръ рѣзки. Если бы вы были болѣе разсудительны! Черезчуръ лихорадочны! Но я прочту вашу статью! -- и съ этими словами онъ повернулся къ своему столу.