Повсюду играли маленькія дѣти; по ту сторону улицы на деревѣ пѣла птичка.
Ко мнѣ подошелъ городовой.
-- Зачѣмъ вы здѣсь сидите?-- спрашиваетъ онъ.
-- Зачѣмъ я здѣсь сижу? Удовольствія ради.
-- Вотъ уже съ полчаса, какъ я слѣжу за вами,-- сказалъ онъ.-- Вы здѣсь сидите цѣлые полчаса.
Приблизительно. Что вы отъ меня хотите?
Я всталъ и съ досадой пошелъ дальше.
Придя на площадь, я остановился и посмотрѣлъ на улицу. "Сижу удовольствія ради". Развѣ это былъ отвѣтъ? Ты долженъ бы сказать: отъ усталости -- и притомъ жалостливымъ голосомъ. У тебя овечья голова, ты никогда не научишься льстить, и притомъ ты долженъ былъ бы закашлять, какъ больная лошадь".
Дойдя до пожарной сторожки, я остановился. Новая мысль. Я щелкнулъ пальцами, громко расхохотался, чѣмъ привелъ всѣхъ прохожихъ въ удивленіе и сказалъ: "Нѣтъ, теперь ты пойдешь къ пастору Левіону. Это ты непремѣнно долженъ сдѣлать. Да ну, хоть опыта ради. Тебѣ нечего терять при этомъ".
Сегодня такая прелестная погода.