-- Отчего вы не просите пройтись со мной еще немного?-- спросила она тихо, глядя на носокъ своего башмака.
-- Боже мой! -- воскликнулъ я съ жаромъ.-- Боже мой, если бы вы это разрѣшили!
-- Да, но только немного.
Мы повернули назадъ.
Я былъ совершенно смущенъ и не зналъ, стоять ли мнѣ или итти; эта женщина измѣнила весь ходъ моихъ мыслей. Я былъ очарованъ, мнѣ было такъ весело, я думалъ, что не переживу этого счастья. Она сама пожелала пройтись со мной еще немного; это не было моей фантазіей, это было ея желаніе. Я смотрю на нее и становлюсь бодрѣй, она ободряетъ меня и съ каждымъ словомъ все больше и больше влечетъ къ себѣ. На минуту я забываю всю свою нищету, свое ничтожество, свое жалкое существованіе; я чувствую, что кровь горячо катится у меня по жиламъ, какъ въ прежнія времена, когда я еще не былъ сломанъ жизнью, и я рѣшилъ немножко подразнить ее.
-- Я преслѣдовалъ тогда въ сущности не васъ, а вашу сестру,-- сказалъ я.
-- Сестру?-- спрашиваетъ она въ высшей степени удивленная. Она останавливается, смотритъ на меня и ждетъ отвѣта. Она спрашивала совершенно серьезно.
-- Да,-- возразилъ Я.-- Гм... То-есть я хочу сказать, младшую изъ тѣхъ дамъ, которыя шли передо мной.
-- Младшую? Да? ха-ха-ха! -- вдругъ она громко и искренно разсмѣялась, какъ ребенокъ.-- Нѣтъ, какой же вы хитрый, вы это сказали для того, чтобы я подняла вуаль. Не правда ли? Да, я это сразу замѣтила! Но вы ошиблись... въ наказанье!
Мы шутили и смѣялись, болтали все время, не переставая; я самъ не понималъ, что говорилъ, мнѣ было такъ весело. Она разсказала мнѣ, что видѣла меня съ тѣхъ поръ разъ въ театрѣ. Я былъ тамъ со своими товарищами и велъ себя, какъ сумасшедшій. Вѣроятно, я и тогда былъ навеселѣ.